Назад

Интервью Чрезвычайного и Полномочного Посла Российской Федерации в Исламской Республике Афганистан А.В.Мантыцкого информагентству ТАСС

Вопрос: Александр Викентьевич, Вы согласились пообщаться с нами накануне Дня дипломатического работника. Расскажите, в чем заключаются особенности дипломатической работы в Афганистане – стране, где уровень безопасности по сегодняшний день остается крайне низким?

Ответ: В любой стране есть своя специфика дипломатической работы. В нашем случае – это действительно сложная военно-политическая обстановка, наши дипломаты работают в условиях вооруженного конфликта. Это обстоятельство накладывает определенные ограничения при передвижении по городу, организации встреч и переговоров, проведении визитов высокого уровня и многосторонних консультаций. Все, к сожалению, даже рядовые афганские граждане, вынуждены учитывать это в своей повседневной жизни.

Вопрос: Как известно, в адрес российских загранучреждений в Афганистане постоянно поступают угрозы террористического характера. В связи с этим, какие меры безопасности предпринимаются для обеспечения безопасности сотрудников посольства РФ в Афганистане и членов их семей? Планирует ли Москва усилить эти меры, как именно?

Ответ: Безусловно, Посольство находится в постоянном контакте с Москвой для выработки своевременных мер по противодействию террористической угрозе и обеспечению безопасности сотрудников и в целом российских граждан в ИРА. В этой связи я хотел бы воспользоваться предоставленной возможностью и снова призвать всех соотечественников, кто находится в Афганистане, не пренебрегать постановкой на временный учет по месту пребывания в консульском отделе Посольства. Это значительно облегчает работу РЗУ в чрезвычайных ситуациях, требующих защиты интересов наших граждан. Выработка и принятие дополнительных мер безопасности будут напрямую зависеть от дальнейшего развития обстановки в Афганистане.

Вопрос: Как Вы оцениваете состояние и перспективы отношений Москвы и Кабула? Планируются ли в ближайшее время визиты в РФ афганских чиновников на высоком и высшем уровне и российских чиновников в Афганистан?

Ответ: Отношения наших стран развиваются достаточно сбалансированно. Интенсивно проходит политический диалог, ежегодно мы обмениваемся представительными делегациями. Так, в 2017 году мы принимали в России Министра иностранных дел ИРА С.Раббани, Советника Президента ИРА по нацбезопасности Х.Атмара, экс-президента ИРА Х.Карзая и многих других. Афганистан, в свою очередь, посетили Секретарь Совета Безопасности Российской Федерации Н.П.Патрушев и Статс-секретарь – заместитель Министра энергетики Ю.П.Сентюрин. Особняком стоит визит в Кабул в январе этого года делегации заявочного комитета «ЭКСПО-2025» во главе с заместителем Министра сельского хозяйства России С.Л.Левиным, которая провела презентацию афганским партнерам всех возможностей Екатеринбурга как города-претендента на проведение выставки. Кроме того, высшее руководство России и Афганистана периодически встречается и на международных площадках. В 2018 году мы ожидаем продолжения конструктивного диалога с Кабулом, планируется проведение очередного заседания Контактной группы ШОС-Афганистан в Китае, прорабатываются перспективы организации очередной встречи в рамках Московского формата консультаций по афганскому мирному урегулированию, идет подготовка визита в Россию Министра транспорта и гражданской авиации М.Х.Тахмаси.

Вопрос: У России и Афганистана есть большой опыт сотрудничества в различных сферах, в том числе в ВТС. Прорабатывают ли стороны сегодня заключение каких-либо соглашений в сфере военно-технического сотрудничества? Не проявляет ли Кабул вновь интерес к закупке российских вертолетов?

Ответ: Военно-техническое сотрудничество – важная часть наших межгосударственных отношений. Два года назад Москва подписала с Кабулом межправсоглашение об оказании Афганистану военно-технической помощи, в ноябре 2016 года документ вступил в силу. Мы вносим свой вклад в укрепление обороноспособности Афганских национальных сил безопасности (АНСБ), предоставляя возможности для краткосрочного и долгосрочного обучения военнослужащих, сотрудников полиции, пограничников, антинаркотических кадров. Несколько раз на безвозмездной основе Кабулу было поставлено огнестрельное оружие, включая автоматы Калашникова и боеприпасы к ним. Последняя такая поставка была осуществлена в 2016 году. Несмотря на запущенную западными странами программу перевооружения АНСБ, у афганской стороны сохраняется интерес к вертолетам российского производства, поскольку Ми-17 и Ми-35 отлично зарекомендовали себя в условиях Афганистана благодаря своей неприхотливости и надежности. Будем надеяться, что рано или поздно этот взаимный интерес превратится в конкретные договоренности и контракты.

Вопрос: Обратимся к внутриполитической ситуации в Афганистане. Она, безусловно, остается сложной по сей день. Как страны Запада, так и правительство Афганистана неоднократно обвиняли Москву якобы в поддержке талибов. Как бы Вы могли прокомментировать подобные заявления? По Вашему мнению, являются ли они очередным проявлением «антироссийской истерии» или попыткой переложить ответственность?

Ответ: К сожалению, мы действительно наблюдаем в ИРА рост пропагандистской активности, направленной против России и ее политики в регионе. И Посольство, и МИД уже неоднократно комментировали тему поддержки талибов, которая была вброшена в СМИ искусственно без каких-либо фактов и доказательств. За тиражированием подобных абсурдных измышлений просматривается срежиссированная кампания по дискредитации нашей страны, в ходе которой афганской и мировой общественности подбрасывается тезис о «подрыве» Россией международных антитеррористических усилий в Афганистане. Делается это не столько с целью переложить ответственность, сколько для отвлечения внимания от многочисленных ошибок, допущенных США и натовцами за более чем 16 лет своего военного присутствия в Афганистане.

Вопрос: К слову, о поддержке. Еще в мае прошлого года МИД России обратил внимание на регулярно поступающие сообщения о полетах в различных частях Афганистана неопознанных воздушных судов, замеченных в оказании поддержки местным боевикам ИГ. Получила ли в итоге Москва разъяснения от НАТО и Кабула о том, кому принадлежит эта авиация? Если нет, есть ли у России подозрения относительно того, кто может стоять за «переброской» террористов на север Афганистана?

Ответ: Увы, ни официальный Кабул, ни наши западные партнеры не смогли предоставить какую-либо точную и достоверную информацию о происхождении и целях упомянутых неопознанных вертолетов, курсирующих по территории ИРА и, возможно, задействованных в переброске игиловцев и необходимого им оснащения. Неоднократно эта тема поднималась нами и в Миссии ООН по содействию Афганистану. Рассчитываем, что совместная работа с теми государствами, кто искренне заинтересован в установлении
в ИРА мира и стабильности, позволит вывести «на чистую воду» тех, кто оказывает поддержку террористам. Такие факты должны быть выявлены и пресечены.

Вопрос: В конце января Москва вновь заявила о готовности предоставить площадку для прямых переговоров между правительством Афганистана и талибами. На Ваш взгляд, возможно ли начало таких переговоров в ближайшее время? Готова ли Москва стать посредником в этих переговорах? И что, по Вашему мнению, могло бы ускорить начало прямого диалога между правительством и талибами?

Ответ: Не секрет, что контакты с ДТ поддерживают многие государства региона, внерегиональные страны, а также Миссия ООН по содействию Афганистану. К сожалению, до сих пор такие встречи и различные форматы, создававшиеся с целью содействия стабилизации ситуации в ИРА, к результату не привели. В связи с этим в Москве и было принято решение активизировать усилия по выработке единого регионального подхода к продвижению процесса нацпримирения и созданию благоприятных условий для налаживания прямых переговоров между Правительством ИРА и Движением талибов. Именно этой задаче были посвящены встречи Московского формата консультаций в 2017 году. Намерены продолжить эту работу в целях скорейшего прекращения кровавого конфликта в Афганистане, достижения здесь мира и согласия.

Вопрос: Как бы Вы могли прокомментировать новую американскую стратегию по Южной Азии, которая, в частности, предусматривает силовой сценарий решения афганской проблемы? Не усугубит ли и без того сложную ситуацию в Афганистане увеличение американского военного контингента, а также отсутствие каких-либо временных ограничений их присутствия в этой стране?

Ответ: Россия уже выражала свою обеспокоенность преимущественно военным характером стратегии США по Афганистану и Южной Азии. Вызывает сожаление и тот факт, что в ней не отражена должным образом опасность, исходящая от афганского «крыла» террористической группировки «Исламское государство», а также полностью проигнорирована проблема афганского наркопроизводства. Ввиду резкого всплеска терактивности в последнее время складывается ощущение, что силовой прессинг США в отношении ДТ не оправдал возложенных на него ожиданий. Мы, в свою очередь, рассчитываем, что расширение полномочий вооруженных сил США в Афганистане не будет нарушать суверенитет этой страны и ущемлять национальные интересы государств региона. Россия, как и ранее, готова продолжать оказывать содействие Кабулу в деле подготовки и оснащения национальных силовых структур в качестве основного гаранта безопасности обстановки в ИРА, а также участвовать в продвижении процесса национального примирения. Подтверждаем свою открытость к сотрудничеству по этим направлениям как с США, так и с другими заинтересованными партнерами.

Вопрос: Афганистан неоднократно проявлял заинтересованность к Шанхайской Организации Сотрудничества. Возможно ли вступление Кабула в организацию в ближайшей перспективе? Выполнение каких условий Вы считаете главными для присоединения республики к ШОС?

Ответ: Россия поддерживает заявки всех государств, поскольку существует понимание, что чем больше государств региона будет взаимодействовать с ШОС, тем сильнее будет организация. Афганистан должен пройти определенный путь, чтобы стать полноправным членом ШОС. Россия активно поддерживает те усилия, которые он предпринимает по подключению к той или иной форме работы организации. Благодаря усилиям России Афганистан получил возможность с 2004 года участвовать в мероприятиях на высшем уровне в качестве гостя председательствующего государства, а в 2015 году ИРА получила статус наблюдателя. Россия считает важным, чтобы Афганистан и далее расширял взаимодействие с организацией. Руководствуясь этими соображениями, Москва во взаимодействии с партнерами и единомышленниками возобновила работу Контактной группы ШОС-Афганистан. Так, 11 октября 2017 года в российской столице состоялось заседание группы на уровне заместителей министров иностранных дел. Важно понимать, что в рамках ШОС действуют определенные правила, которые регулируют рассмотрение обращений по вопросам присоединения к деятельности ШОС. Так, имеется положение о приеме новых членов и ряд других документов. Согласно положению, государство-заявитель должно соответствовать ряду критериев, которые предусмотрены для вступления в ШОС. Кроме того, положительное решение о предоставлении Афганистану полноправного членства в ШОС будет зависеть и от дальнейшего развития ситуации в этой стране. Наибольшее беспокойство регионалов в настоящее время вызывает обстановка в сфере безопасности в ИРА и, как следствие, его слабые социально-экономические показатели. Будем надеяться, что вместе с нашими партнерами мы сможем помочь афганскому народу и правительству урегулировать внутренний конфликт и стабилизировать безопасность, что приведет к росту благосостояния населения и поможет региональной интеграции Афганистана.

Вопрос: Александр Викентьевич, Вы уже четвертый год подряд возглавляете российскую дипломатическую миссию в Афганистане, а работе в Министерстве иностранных дел посвятили более 30 лет своей жизни… Какой бы совет Вы дали молодым людям, которые только начинают свой дипломатический путь?

Ответ: Сразу отмечу – легкой эту профессию назвать нельзя. Часто бывает, что сотрудники посольств по несколько лет находятся в отрыве от Родины и от семьи. Работа дипломата очень интересная и в тоже время ответственная. Это возможность оставить свой след в истории страны, так как на основе документов, подготовленных дипломатами, принимаются важные политические решения. Профессионализм и характер дипломата складывается из его образования и воспитания. От сотрудника МИДа требуется блестящее знание нескольких иностранных языков, самостоятельность, наблюдательность, точность и ясность изложения информации, умение вести аналитическую деятельность и работать в условиях многозадачности. Как свидетельствовал глава МИД СССР А.А.Громыко, «Настоящий дипломатический работник – это тот, кто успевает и умеет подобрать, организовать и проанализировать фактический материал, который следует использовать для соответствующей дипломатической акции». Поэтому, молодым людям, выбирающим для себя профессию дипломата, в первую очередь, конечно же, пожелаю оттачивать мастерство во владении иностранными языками и изложении информации.

http://tass.ru/opinions/interviews/4949961